Заметки программера Чему равно дважды два равно четыре?
Revert
Переводим ASDF в ФЫВА и наоборот.
Хорошо!!
Радикальный улучшатель настроения.
Грамота
Покажи всем, насколько ты крут - выпиши себе мега-грамоту!
12.04.2010, 19:42   Статьи » Записки опера » Подозреваемые

Фильтрация криминалов

Разберу наши действия по отношению к представителям первой категории.

Настоящая запарка начинается в райотделе, когда совершенно какое – либо тяжкое преступление на нашей территории (убийство, тяжкие телесные, изнасилования при отягощающих обстоятельствах, наконец – кража у какой-нибудь власть имущей шишки или влиятельного криминального авторитета), конкретных подозреваемых в совершении данного преступления нет, а найти его не просто очень хочется, но – позарез НАДО!..

И вот тогда, договорившись с прокуратурой относительно «особого характера ситуации» и «необходимости действовать предельно решительно и настойчиво» (то есть прокурорские молчаливо закрывают глаза практически на всё, что мы натворим), наше начальство бросает на раскрытие этого преступления весь свободный от неотложных дел оперсостав.

Разбившись на группы по 2-3 человека, мы бродим по своим «территориям», и хватаем всех, показавшихся подозрительными. Скажем – одет как бомж, небрит, ободран и с запашком… в райотдел его!

Морда нарколыжная, с такой физиономией только в «обезьяннике» и валяться, а он почему-то в очереди у бочки с пивом стоит… Непорядок! Исправили…

Те – просто стоят группой, но как-то не так, не по-хорошему, пялясь по сторонам… Это ещё не криминал, но уже возникают вопросы. Мы с напарником подошли, вежливо представились, попросили предъявить документы, а заодно и рассказать о цели своего нахождения здесь. Документов у них не оказалось, «Что нам, паспорта с собою постоянно таскать? Так и потерять недолго…». Цель нахождения обозначить не сумели: «Стоим, и всё… Чё, уже и постоять нельзя?». Один даже не понятно зачем убежать попытался, ладно – напарник успел ножку подставить… В РОВД всех!

Та харя нам уже знакома, в прошлом однажды уже задерживалась, - вполне достаточное основание, чтобы задержать ещё раз, «пройдёмте, гражданин!»

А того уже бивал, и ещё не раз бивать буду, просто из принципа – такая падаль… «Иди с нами, гнида!»

Каждая опергруппа имеет план: столько-то задержанных и доставленных в райотдел за рабочий день. Скажем, 5-10 человек. Упрекать за перевыполнение плана никто не будет, зато за недовыполнение начальство вздрючит во все щели, и обзовёт всякими словами, кроме хороших… Разумеется, все стараются этот план перевыполнить!

5-10 оперативных групп за несколько часов работы обычно сгоняют в РОВД 50-80 человек, а иногда и за сотню переваливает…Тут уж с ними рабо тает так называемая «группа фильтрации»: 5-6 опытных, знающих обстановку в районе, грамотных розыскников. Они делят задержанных между собою, и поочередно беседуют с каждым, в ходе разговора выясняя, есть ли хоть малейшие основания прицепиться к этому субъекту капитально, или же на данном этапе кроме противной хари и какого-нибудь тёмного пятнышка в биографии ничего уличающего предъявить ему мы не можем. Таковых довольно быстро отпускаем, но некоторую часть (ранее судимых или просто тех, кто вёл себя слишком нагло) на прощание пропускаем через «барабанные палочки», - авансом в счёт будущих прегрешений перед законом, а также и для профилактики: вбивая в кровь и плоть этих тварей уважительное отношение к представителям закона… Доведись мне когда-нибудь на тёмной улице повстречать десяток подобных гнид, и окажись все они в прошлом неоднократно биты в моём кабинете – не я перед ними, а они передо мною дрожать будут, каждой клеткой содрогающегося тела вспоминая мои удары – проверялось неоднократно…

С теми, кого «фильтр» счёл перспективным для дальнейшей обработки, с утра следующего дня начинают работать отдохнувшие за ночь опера – «территориалы», сменяя друг друга поочередно и пропуская допрашиваемых через конвейер, не давая опомниться и попытаться сманеврировать, словчить, выработать тактику сопротивления…

Настает и моя очередь. Шушукаюсь за дверью с коллегой, - как вёл себя клиент на предыдущих допросах, и что конкретно против него имеется (обычно - ничего конкретного нет), - вхожу в кабинет, мрачновато смотрю на съежившегося на стуле «гостя», потом беру со стола какой-либо предмет, более всего подходящий для санитарной обработки отбросов общества (резиновую дубинку, массивный кастет, толстую кни гу, остро заточенный карандаш, дымящийся окурок, да мало ли что ещё), неспешно приближаюсь к нему, и для начала ласково интересуюсь: «Так где ты был в прошлый вторник вечером, с 18.30 до 21.00?..» Про себя самого я бы не вспомнил, где был в любой из вечеров любого из своих вторников, но моего собеседника уже спрашивали многократно, так что ответ он отчеканивает назубок: «Дома был, телевизор смотрел!» Кривлюсь издевательски: «Врёшь ведь, падла… А кто твои слова может подтвердить?..» И тут ответ у этой публики всегда одинаков: мать… жена… сын–младшекласснник… родная сестричка… дружбан ближайший, с которым матч вместе смотрели…

«Кхм… Мама моя подтвердит, она тоже дома была!» Во, блин, я так и думал…Непонятно даже, о чём ещё спрашивать, если все его ответы я знаю заранее?.. «Полировать» сразу же в грязь, и дело с концом… «Что ты гонишь?!. Ежу понятн о, что маханя твоя подтвердит даже то, что ты – папа римский, и женат на английской королеве… Как же это ты, козлина вонючая, ухитрилась не заиметь алиби именно на то время, когда у нашего боевого товарища, оперуполномоченного Шалимова, какие-то хрены на улице, глушанув его ломиком по голове, отняли пистолет, ксиву и бумажник с зарплатой?! У тебя же две судимости, паскуда, - за злостное хулиганство и разбой, ты же прекрасно понимал, что на тебя первого мы и подумаем, почему же не побеспокоился на этот вечер надёжным свидетелем?.. Мог же, например, участкового к себе в гости пригласить…», «Так я же не знал…», «Ах, ты НЕ ЗНАЛ?.. Так вот тебе за это!.. На!.. На!.. Сука… На!!!»

Поработав дубинкой (кастетом, книгой, карандашом или зажженным окурком), немного успокаиваюсь. Сижу на стуле, лениво поглядывая в окно, слушая вполуха, как «клиент» что-то невнятно бормочет. Потом, отдохнув, снова принимаюсь за своё: «Слышь, козёл, если ты у нас такой невинный херувимчик, то почему же в твоём сарае вчера вечером нашли патрон от «Макарова»?.. Как это – «не мой сарай!»?!. Ах, ничей он… просто стоит во дворе твоей девятиэтажки… Допустим. Но кто ж мог подложить туда патрон, кроме тебя, дважды судимого?.. И не отмалчивайся, гадёныш, а не то я начну сердиться!..» И ведь - сержусь… утомляюсь рукоприкладством… Пока не наступает конец моей смены, когда место у «конвейера» вместо меня заменяет мой напарник.

Славка Шалимов, конечно же, лох… На дежурстве, будучи при оружии и ксиве, откликнулся на зов какой-то соски в оранжевых лосинах из-за коммерческого киоска: «Парень, можно тебя на минутку…» Он и шагнул туда из освещённого уличным фонарём пространства, а его сзади металлическим прутом по башке – хрясь… Час без сознания провалялся. Мимо куча народа проходила - всем плевать. Лежит человек с разбитой головой – пусть и лежит, может – ему так нравится! Хорошо, мент с работы домой возвращался, увидел безжизненное тело и вызвал «скорую», даже ещё не зная, что лежит - свой, подбитый… Теперь Шалимычу в реанимации ещё недельку отваляться, если не больше… Кабы загнулся – похороны с оркестром, генерал с бумажки прогундосил бы насчёт «беззаветного героизма» и «самого лучшего среди нас», но черепушка опера оказалась крепка, и теперь после больничного и выхода на службу ждут его ба-а-альшие неприятности… За утрату оружия и документов автоматом оттрахают до полного посинения, и кого потом в районе ни застрелят из пистолета – каждый раз будет вздрагивать: «Не мой ли «макарыч» постарался?» Но это только если мы ту бандитскую суку не найдём – вот и ищем её долго, старательно, неутомимо…

Этот, которого я только что полосовал, чертовски подходит на роль способного напасть на вооружённого опера, отработать бы его по полной программе, дожать маленько… Но и все 11 других подозреваемых, проходящих «конвейер» в соседних кабинетах, тоже чертовски подходят, во всяком случае никак не меньше «моего»!.. Не вся же дюжина за тот злосчастный прут держалась!.. Когда подозреваемых больше, чем число возможно участвующих в данном преступлении, это плохо, многочисленность создает путаницу… И тот хорош на разработку, и этот, и те – тоже, но виновен может быть только один, а отсюда вероятность, что все – невиновны. Такая засевшая в подсознании мыслёнка деморализует допрашивающих. Как бы я, опер, внешне не держал себя уверенно, но если в глубине души сам сомневаюсь в вине своего подопечного, то не получится у меня «бенефиса», сработать могу лишь на «тр оечку с плюсом», с блатными поматёрей так работать – лучше уж и вовсе их не трогать…

Но зато если подозреваемый – только один, или если подозреваемых – именно столько, сколько и предполагаемых участников злодеяния, то расклад таков: с тою мразью работаем непрерывно и интенсивно – бьём и спрашиваем, спрашиваем и бьём, и так – с утра и до позднего вечера… Ночью отвели в «обезьянник», дали подремать полчасика, потом – хватаем, тащим обратно в кабинет, и – по новой… специальная «ночная смена» старается. Если за тобою вина какая-нибудь есть, то рано или поздно ты обязательно расколешься, - ну разве что особенно стойкий товарищ попадётся, изредка и среди урок находятся этакие «несгибаемые»…

Интересную вещь я заметил: абсолютно невиновные обычно раскалываются и начинают сознаваться во всём намного быстрее виновных… Преступник ведь понимает, что за его «сознанкой» последует следствие, суд и «зона», ему есть чего бояться, и ради чего терпеть страдания, а у невиновного желание только одно: побыстрее сказать всё, чего от него требуют, чтоб только не били и позволили поспать… Но и мы не пальцем деланы, нам самооговоров не надо, шитые гнилыми нитками дела на суде потом развалятся, ещё и выговор схлопочешь!.. Так что мало мне признаний подозреваемого: «Я это!», меня и подробности интересуют, а он их не знает, что Шалимова манила за киоск девка именно в лосинах – не ведает, не говоря уж о том, чтоб цвет лосин припомнить… И опять же, пистолет! Если - он это, то где ствол? Ни черта про местонахождение пропавшего табельного оружия сказать не может, а ведь это – главное! «Так ты что же, падаль, органы пытался в заблуждение ввести?! Говори, кого выгораживаешь, иначе я за себя не отвечаю!»

Комментарии

ACAB 15.11.2011, 23:44 #1
padal sannay tu musorenysh
Злобный опер 21.08.2013, 21:38 #2
Кому: ACAB, #1

И ты говно, и клуб твой говно, пидор!
Пфэ 30.12.2013, 15:40 #3
Кому: ACAB, #1
Кому: Злобный опер, #2

Забавно, я вообще ни черта не понял о чём вы говорите!

Добавлние комментов отключено на время переезда

Картинки

Прекрасная игра

Егор и разработка

Когда нет домкрата
Ссылки