Заметки программера Чему равно дважды два равно четыре?
Revert
Переводим ASDF в ФЫВА и наоборот.
Хорошо!!
Радикальный улучшатель настроения.
Грамота
Покажи всем, насколько ты крут - выпиши себе мега-грамоту!
19.08.2011, 07:24   Статьи » Записки опера » Мошенники

Хрюша

…Но чаще всего общаться с мошенниками (и именно – с опустившейся, наркоманистой их частью) мне приходится при работе с агентурой… Желание увернуться от карающей десницы закона вкупе со стремлением с помощью каких-нибудь связей и контактов провернуть дополнительные комбинации и гешефты толкают жуликов на сексотничество. Причём агенты из них - никакие. Сто раз пожалеешь, что связался с таким, прежде чем дождёшься от него хоть какой-то пользы. Все осведомители регулярно лгут, набивая себе цену или спасая шкуру от наказания за ранее не добытую информацию, это неизбежно. Заранее знаю, что 70% содержащихся в любом агентурном сообщении сведений – заведомая чухня. Но ведь - не 100 же! И потом, когда лжёт обычный криминал - это заметно, опытный взгляд без труда заметит покраснение щёк лгущего, суетливость взгляда, блудливость голоса, нервное растирание ладошек, бесконечные повторения-рефрены типа: «Вы что, мне не верите?!» А вот когда лжёт опытный мошенник - он делает это виртуозно. Каждый жест, каждая интонация, достоверность каждого сообщаемого им факта или наблюдения - на уровне мировых стандартов… А проверишь – всё туфта! Всё абсолютно! Для иллюстрации расскажу про одну… Такая крыса! Зинка Угольникова, кличка «Хрюша» (нос у неё обманчиво-бесхитростный, «картошкой», даже на пятачок чем-то смахивает, отсюда и погоняло). Веселушка-балагурка, бурная жизнь за плечами: два законных мужа (одного посадили за наркоту, другого – за квартирные кражи), сын – школьник, - от сожителя… Сама в юности залетела на полтора года «к хозяину» за кражи, и больше туда не хотела, изворачивалась как могла… На «игле» плотняком - лет уж 15-ть (периодически спыгивая и вновь подсаживаясь), зарабатывая на дозу и хлеб мелким оптом наркоты и кидаловом мелкого уголовного люда. А чтоб не прибили ненароком в тёмном углу, или, ещё хуже, чтобы не замела уголовка - работала на нас под оперативным псевдонимом «Кефаль». Но как работала! Прибежала, допустим, ко мне в кабинет, запыхавшись, словно марафон одолела, с желанием сообщить некий важняк. «Шурку-Беса знаете?», «Ну… Мелкий наркоманчик, 25 лет, живёт за счёт родителей, ещё и на рынке чем-то приторговывает…» «Расскажу про него кой-что, если дадите раскумариться… Обещаете?» Подумав - обещаю. Интересно всё-таки… А если ничего толкового не услышу, то кто ж запретит её ничего не давать? Начала втолковывать… Оказывается, в прошлом году Бес два месяца обитал у сожительницы в соседнем районе. Там на пару они молотили хат не знаю как, но потом сожительница сдохла от передоза, а тамошние опера сели Бесу на хвост, вот и вернулся сюда, в свою донельзя запущенную однокомнатку, и по новой стал где-то на стороне хаты бомбить, и на свой адрес уворованное сносить. «Я у него была только что, в гостях, - куб «дури» он мне задолжал, и хрен вернул, вот я и напоминала… Так вот, базарим про разное, смотрю – а у него на тумбочке - телевизор, импортный,«Хунай»… «Фунай»… В общем, как-то похоже называется! Спрашиваю осторожно, что да где, оказывается – две недели назад склямзил в центре, из квартиры на втором этаже! Берите его за шкирку – не ошибётесь! Наверняка таких краж за ним - штук пять, а то и восемь... По кладовкам у него пошерстить - немало надыбаете! Вот какую картину она рисует. В пересказе звучит всё бледней и невыразительней оригинала, наполненного огромным количеством подтверждающих правоту хрюшиных слов второстепенных штришков, подробностей, разветлений от основного сюжета, всевозможных информационных загогулинок… И ведь прекрасно понимал я, кто мне это говорит, но – убедительность рассказа всё перевесила! «Верняк дарю… Но только дайте раскумариться!» - напомнила про свой интерес моя заагентуренная «подружка». Как зачарованный, повёл её к своей нычке в подвал 15-го дома по улице Космической, взял оттуда и отдал ей специально хранимый на случай расчётов с осведомителями пузырёк с экстрактом опия. Схватив его, убежала с довольным урчанием… Проверил на всякий случай информацию, заслав к Бесу своего агентика: стоит у него дома импортный телик, не соврала агентесса… Ну и заявился к нему вечерком с участковым и понятыми… Сперва казалось, что всё тип-топ: документиков на «хунай-фунай» Беса не оказалось, чем косвенно доказывалась незаконность его происхождения. Но с другой стороны, у наркоманов на находящуюся у них дома аппаратуру документов обычно и не бывает. Более удачливые материально нарики принимают в качестве платы за ширло телики и видаки от менее удачливых, - откуда там документам взяться! Провели обыск - ни хрена! Свезли Беса в райотдел, поработали с ним пару суток, пробили его и так, и этак, заодно и побили, это всенепременно - нет за ним никакого криминала, и всё тут! Рассказал он нам, в частности, откуда телик к нему попал («Верка-Троепалая дала, спросите у неё!»), проверили – всё точно! Надо ли говорить, что и в соседнем РОВД никто из оперов Беса не разыскивал, и про якобы отбомблённые им хаты и слыхом не слыхивал… Такое вот амбрэ проклятая Хрюша нам в рот сунула! Бегу на «территорию», нахожу её, волоку в дальний от посторонних взглядов угол с целью наказать физически и морально… Господи, какой же лапши она мне в считанные минуты на уши грузанула! И что «Бес меня, видать, совсем за малохольную держит - всерьёз уверял, что телевизор склямзил… Вот скотина!» И что: «Может, он не в том районе хаты чистил, а в каком-нибудь другом? Вы по всему городу проверьте! А заодно и у его родителей шмон устройте…» И даже что: «Да ладно огорчаться… Ну случилась с Бесом промашка, подумаешь! А вот я вам про Игорька Малькова такое могу рассказать…» И – рассказывает. Опять куча подробностей, ещё достовернее предыдущего, и уже не хочется бить её в лицо и печень, а хочется записывать и брать в разработку, но и это впоследствии оказывается дезой… и второе… и десятое… А главное – ничто Зинку не смущает. Оказался очередной её донос полнейшим бредом - лишь пожмёт плечами: «Надо же, как я ошибалась… Но вы ж на меня не обиделись, правда?» И впрямь, никак мне всерьёз не удавалось на неё зуб заиметь, хоть поводов она давала предостаточно… Однажды, к примеру, подрезали одну, халявничала на трассе, в реанимации успела шепнуть: «Грузин…в очках!..», и - сознание потеряла. Итак, надо было искать очкастого кавказца. Предположили такое: шлюшка хотела свистнуть его лопатик, вот он сгоряча пером её и наказал… Спустили за дание агентуре, в том числе и Хрюше, мол: ищите и выведывайте, не мелькал ли где-либо «зверюга» с подходящим образом жизни. И первой вышла на след Зинуля, неутомимая наша… Опять-таки запыхавшись, прибежала ко мне с весточкой: нашла! То есть не совсем нашла, а - почти: какая-то Томка, наркошница из недавних, во время случайного «базара» выложила, что живёт-де у неё на квартире без прописки некий житель Тбилиси (или Кутаиси - слабо секущая в географии Зина точно не запомнила) по имели то ли Зураб, то ли Рустам, а может быть и Шота (имена почти сходные, так легко спутать, фамилий же Зинка, дескать, не спрашивала, чтобы не насторожить)… И вот этот самый житель Кавказа недавно прибежал домой, весь в крови, и «дрожащим от волнения голосом сообщил квартирной хозяйке, что только что подрезал какую-то славянскую халяву»! На минуточку я не поверил, позволил себе усомниться: зачем грузину (если он не полный идиот) признаваться посторонней женщине, у которой он всего лишь живёт на квартире, о совершенном им преступлении? У Хрюши ответ был уж заготовлен: «Она - не посторонняя… По словам Томки, они знакомы 7 лет, два аборта от него она уже делала…» Попутно Зина сообщила массу информации о Томе и её квартиранте-сожителе, а также и о современном положении в Грузии, то придавало её рассказу колориту и убедительности. В общем, почти железная сдача, слегка лишь осложнённая тем обстоятельством, что ни фамилии, ни адреса Томки Зина пока что не знала, но обещала выведать. «С Томой мы забили стрелку на завтра в четыре, у табачного киоска на Кировской улице… Я обещала принести два куба ширки и шприц. Но у меня сейчас - ничего нет. Дайте «дурь», и встреча состоится…» А я что? Дал… Мокруху же расследуем, результат нужен – позарез! Ну вот, а назавтра приходит в себя подрезанная шалава, и оказывается, что не грузин ножичком её подрихтовал, а Груздьев, из нашенских местных хулиганчиков. Дочка у него тоже - шалава, и поссорилась с пострадавшей, из-за выгодного клиента, вот и попросила папашку с ней разобраться… Пострадавшая в больнице потом пыталась произнести: «Груздьев» и дочка», а нашенским «грузин» и «очки» послышались… Узнав это дело, готовлюсь к выезду на адрес, где по нашим сведениям Груздьев сейчас ошивается, а тут ещё ни о чём не подозревающая Хрюша опять ко мне прибегает. Посмотрел я на неё, нехорошо сощурился. «Ну как там твой очкастый грузин?» - спрашиваю ласково. «Рустамчик у меня уже почти в кармане! - докладывает радостно. - Томка на встрече сказала, что живёт где-то в райне мебельного салона, в девятиэтажке, обещала завтра к себе в гости привести. Но не с пустыми руками же идти - надо минимум десять кубов ширла… Э, вы чего, гражданин начальник?.. Чего вы?!» Вызверился я на неё, попёр танком… И вы думаете, что хотя бы эта история меня чему-либо научила? Да ни хрена! Спустя самое короткое время опять слушал её россказни с распахнутой от жадного любопытства пастью, и не просто слушаk, а и дефицитным ширлом с ней за ценную информацию расплачивался! И всё - лишь для того, чтобы спустя время убедиться: и это – полнейший бред! Эта схема типична для любого сексотничающего мошенника: чем больше с таким общаешься и опутываешься его дурманящим разум своеобразным обаянием, тем больше начинаешь ему доверять. Он что-то обещает, и ты с ним о чём-то договариваешься. Регулярно он приходит к тебе и что-то по делу рассказывает, ты доволен, даёшь ему авансы из обусловленной за его услуги платы, договариваешься по новой в мельчайших деталях, он машет ручкой и убегает. А когда приходит время окончательного подведения итогов - выясняется, что не делал он ни черта, и ничего не выяснял, а всё, сообщённое им - враки чистейшей воды! Зачем врал? Чтобы не бил ты его, в клетку чтоб не запер и на раскумар давал изредка… Ловишь его, или встречаешь случайно, хватаешь за грудки: «Чего ж ты?!» И начинается та же фигня: «Как это я ничего не сделал?! Да я пахал как шахтёр, и подробно тебе, гражданин начальник, о том докладывал! А что не подтвердилось то-то и то-то, так это только по тем-то и тем-то причинам…» В оконцовке, если живёт он на твоей «территории», и спрятаться ему от тебя некуда, ты его капитально колотишь и закрываешь… Но широко распространён и обратный вариант: сколько раз столкнёшься с подобным ловчилой, столько раз он тебя и надует. Зная, что толку от него всё равно не будет, стараюсь уж с такими и не встречаться вовсе… …Как с той же непотопляемой Зинкой–Хрюшей, например. Общаясь с нею регулярно, попадаешь в психологическую зависимость от неё. Это уж – как обязательная пачка сигарет в день, не выкурив которую - чувствуешь себя не в свой тарелке. Вроде бы всё у тебя есть, а всё равно чего-то - катастрофически не хватает! Вдруг вспоминаешь: «Так ведь сегодня та вонючая крыса меня ещё ни разу не кидала!» Бежишь на территорию, ищешь и находишь её (она вообще-то - птица вольная, постоянно кочующая по микрорайону, и постоянных часов приёма у неё нет), вы что-либо начинаете обсуждать, и она тотчас дурит тебя, причём каждый раз – по новому, без шаблонов и повторений… Уходишь, удовлетворённый, но для порядка - возмущаясь: «И когда же я перестану доверять этой падле?!» …Вот ещё некоторые из воспоминаний о Хрюше. Иду по улице, мимо окружённой кустами беседки. Вижу – там Зинка, с нею – две девки и парень с палочкой. (Ага, раз палочка - значит, гнойные абсцессы на ногах… наверняка - наркоман… всё ясно!) Мне уж от Зинки ничего не надо, в текущем месяце трижды обувала меня уж как младенца, устал, хочется отдохнуть… Но она, зараза, усекла мой проход за сценой, и ухитрилась кинуть в мою сторону парочку таких жгучих «косяков», что я не смог пройти мимо. Подошёл. Вблизи опознал Зинкину компашку: все – нарики не из шибко вредных… Послушал их базар… Как и предполагал, Зинка и этих кинула, толкнув бодяжную «дурь», а теперь - пыталась доказать, что товарец - первачок, но это они - придурки, не способные шоколадную конфетку отличить от коровьего навоза! При моём появлении знавшие меня в лицо парень и девки приумолкли, не желая обсуждать при ментуре свои производственно-наркушные делишки, зато Зинуля, оживившись, путём якобы непонятных мне недомолвок и подмигиваний стала отвечать той троице на только что сделанные ей предъявы. Не будь меня – меньше, чем за час, она б от них не отгавкалась, в моём же присутствии, воспряв духом (бить при опере – не посмеют!) - раскидала их как маленьких, легко опрокинув робкие попытки напомнить очевидное: «Но ты же дерьмо нам всучила!» Когда же потерпевшая от её аферизмов сторона начала надоедать ей банальным однообразием предлагаемых для беседы тем (типа: «верни бабки, сука!», и всё такое), - вообще пресекла их активность гениальной репликой: «Ой, гражданин оперуполномоченный, извините… Я вас задерживаю, а ведь наверняка у вас ко мне какой-то очень важный разговор!» И, ухватив меня за локоть, торопливо поволокла прочь, причём - с таким видом, что со стороны смотрелось это так, будто бы я её куда-то невежливо волочу… За ближайшим же углом Хрюша - мигом перестала изображать непонятно куда волочимую жертву ментовского произвола, защебетала приветливо, накрутила на мои оттопыренные уши пару макаронин, мельком поинтересовалась, а зачем подходил-то я? Полминуты не мог вспомнить: а и верно, зачем я подчаливал? Так и не вспомнив, что это она же сама меня и подманила, для отмазки забубнил что-то насчёт кражи в Яснополянском переулке: «Ты давала наколку на Шурика Нексмеянова, а он, оказывается, умер ещё в прошлом году…», и всё такое. Она, довольная (никаких новых её пакостей пока что не разоблачено мною!), рассмеялась: «Бог с Вами, гражданин начальник! Я ж вам ещё в прошлый вторник объясняла, какой там расклад… Мне Цыпа из 29-го дома толкнула, что якобы Устин-Рябой писал ей из «зоны» насчёт…», - ну и пошло-поехало, зажурчали слова привычно и легко… Со стыдом - припомнил, что и в самом деле, этот фуфлон Зинка мне уже совала, Дожился: уж и не помню, какие враки выслушивал от агента пару дней назад! Чёрт, надо было сегодня к ней не подходить… пробежал бы мимо беседки, и сейчас там как раз увлечённо чистили б ей рыльник! …А она - вовсю поёт соловьём! И уже вдохновенно толкает новую лажу насчёт разбойничьей группы, на след которой она будто бы вышла недавно. «Надо ширки срочно кубов пять, тогда выведаю побольше …» Мы как раз проходили мимо булочной. Там стояла большущая очередь (как раз - канун Пасхи, всю муку хлебозаводы кинули на куличи, и с хлебом возникла нехарактерная для поседних лет напряжёнка). Извинившись передо мною, Зинка на минуточку отлучилась купить хлеба, а я, оставшись в стороне, понаблюдал её в работе. Это нужно было видеть! Ни в какой очереди Зинуля стоять и не думала, - ужом проскользнула мимо всех, кого - оттолкнув локтем, у кого - проскочив за спиною, кому - чуть ли не между ног нырнув… И всё это - с шутками, с прибаутками, с жалобной просьбой: «Ой, скорее дайте мне хлебушка вне очереди, граждане, у меня дома, в ванне, без присмотра остался маленький ребёночек, - как бы не захлебнулся!» Не знай я, что сынок её уже почти взрослый пацан – сам бы без очереди даже и в собственную задницу её запустил - ну такая ушлая прохиндейка! Ну и очередь перед нею, понятно, почтительно расступилась, чтоб она поскорее хлеба для дитёнка взяла. Она б ещё и развела кого-нибудь долларов на десять, отвечаю, не стой я рядом… А так - вернулась ко мне, спокойно продолжила разговор. Вдруг – словно споткнулась она, и возникла непонятная секундная пауза… Только потом, тщательно припомнив, просчитав ситуацию, просёк: это я тогда сигареты себе покупал, и скорострельным глазом зацепила она в моём бумажнике купюру, - не то чтобы крупную, но – чуток больше того, что обычно в нищем оперском кармане валяется… И вот, без всяких предисловий, вдруг излагает мне Зинка план очередной, предлагаемой мне комбинации: «Если б вы сейчас дали мне на короткое время столько-то баксов, то я б у такого-то взяла маковой соломки, у таких-то - разварила её, часть ширла - вам отдала, на ваши оперские нужды, а на оставшееся - заагентурила бы в вашу пользу половину жилмассива! На вас тогда и Горилла пахал бы, и Женька-Кривошейка, и Родин-Шпион… Мы б вместе такого понаделали!» И – смотрит требовательно, словно я перед нею – в неоплатном долгу, и пришло время расплатиться! Еле от неё отвязался. Она у меня мою купюру обязательно выцыганила бы, не выдай мне её жена утром на конкретные внутрисемейные цели… Не мог же я с пустыми руками домой возвращаться… Как-то отвлекли меня служебные надобности, и некоторое время не ходил к ней, не искал встреч… Затем узнаю случайно: она уж с другим опером, моим коллегой, на связке работает! И не то чтобы заревновал, но что-то и вроде этого… Отловил Зину на притоне, спрашиваю: «Ты что же, кошёлка, на все разведки мира работаешь?!» Она попыталась отрицать всё, но потом - передумала, и дала более правдопобную версию: «Ой, знаете, срочно надо было передать уголовке информацию, а вас не было, и пришлось с этим мальчиком контачить… Но, знаете, он хоть - и ничего, но совсем не то, что вы… Ну абсолютно не то!» Строго хмурюсь, но в душе – приятно! «Ага, оценила! Да, я совсем не такой, как… Хотя и врёшь, впрочем, как всегда, но всё равно – хорошо!» Потом, через недельку-две, смотрю: тот опер её тоже раскусил, плюётся, говорит мне: «Как ты мог работать с такой паскудой?! Ну ни слова правды!» Я соглашаюсь: «Есть за ней такое…» Мы чувствуем друг к другу чувство лёгкой симпатии, как товарищи по общему несчастию. И клянемся больше никогда дел с Хрюшей не иметь. Но – продолжаем бегать к ней поодиночке, таясь друг от друга… Жизнь Зинаиды Угольниковой - руины. Настоящей семьи нет, жилья практически нет (обитает с сыном в малосемейке), денег (несмотря на всё её кидалово) тоже нету… Здоровье – подорвано… Все её ненавидят, знающие про её стукачество урки грозятся подрезать (но что характерно: зная это – продолжают к ней бегать по своим делам!)… Горе у неё сплошное, одним словом, а не судьба. Хоть и бодра она постоянно, весела даже, но задумаешься про её жизнь - и выть хочется… Подрастёт сын – и отвернётся, уйдёт от неё… Доживать будет одна, никому не нужной, взъерошено-вредной лисичкой, так и сдохнет когда-нибудь под забором… Живёт сегодняшним днём, ни о чём не думая и не заботясь, ничего не боясь, не тревожась будущим, не пугаясь неотвратим ого финала… Легка на подъём, в чём-то - и душевна, а счастья – нет, и не будет уж никогда… …Только-только хотел пролить горькую слезинку в адрес мошеннической доли, но включил ненароком телевизор - а там в новостях очередное заседание правительства. Кто-то с трибуны толкует про своё - личико упитанное, глазки умильные, слова сладостные… Что-то насчёт народного блага и величия предпринимаемых с целью его повышения исторических реформ толкует… Нет, всё не так, как я только что утверждал, а прямо противоположно. Эвон сколько удачливого жулья на телеэкране, и вовсе не гонится за ними милиция, а совсем наоборот - под козырёк перед нею! Чу!.. Начал выступать господин Президент!.. Сейчас послушаю… …А что касаемо Зинки Угольниковой по кличке «Хрюша», - так это ей не повезло маленько!

Комментарии

Добавлние комментов отключено на время переезда

Картинки

Прекрасная игра

Егор и разработка

Когда нет домкрата
Ссылки