Заметки программера Чему равно дважды два равно четыре?
Revert
Переводим ASDF в ФЫВА и наоборот.
Хорошо!!
Радикальный улучшатель настроения.
Грамота
Покажи всем, насколько ты крут - выпиши себе мега-грамоту!
18.08.2011, 06:03   Статьи » Записки опера » Мошенники

Яшка-Широкий

Из менее известных широким массам прохиндеев – Яков Иосифович Перельман, кличка «Яшка-Широкий», пузатенький еврей, в очках и с залысинами. (От необъятного брюха – и кличка). 51 год человеку, три судимости за спиною, неунывающий характер и бойцовское серде в груди… Всегда и при любых условиях умел зарабатывать себе на кусок хлеба и что-либо вкусненькое сверху. Могу вкратце описать только последние из бурных лет его жизни, проведённые на моих глазах. Он имел концы в «зоне», регулярно возил туда чай и мак, а обратно – изготавливаемые зеками так называемые гайки - якобы золотые кольца и перстни с золотым напылением на них. (Именно одной из них и орудовал ранее упоминаемый здесь «пролетарий-супружник», кстати…) Их он продавал знакомым кидалам помоложе и пониже рангом, а иногда и сам рисковал толкнуть такую гайку лоху. Но тут он был не совсем удачлив, - нашего человека еврейская внешность сразу настораживает… Мнение народа таково: если еврей – то обязательно надует! Много больше имел он от своей страсти к карточным играм. Картами владел виртуозно, они так и мелькали молниями в его пальчиках… Ну а фирменным приёмом Яши был «визит врача в палату». В юности отучился он полтора года в мединституте, всю жизнь почитывал журнал «Здоровье» и познавательные брошюрки, так что медицинской терминологией владел. И вот, значит, приходит он в какую-нибудь больницу под видом посетителя, а на лестнице между этажами - достает из сумки и надевает белый халат, а на шею вешает такую финтифлюху, названия не помню, медики ею у больных сердце слушают… Идёт по больничному коридору, деловито здоровается с народом. Медики в любой большой больнице друг друга в лицо помнят плохо, больные же вообще почти никого в лицо не знают, так что риска попасться нет практически никакого… Заходит Яков Иосифович в какую-нибудь палату, и начинает привычные для любого медобхода расспросы: «Где болит?.. Что болит?.. Каков ранее поставленный диагноз?.. Что прописал лечащий врач?.. Не нужна ли вам помощь в том, чтобы раздобыть нужное лекарство вдвое дешевле того, что с вас берут сейчас?..» Разумеется, такая помощь нужна практически всем!.. Но не у всех больных при себе, к сожалению (или к счастью!), есть деньги! Те же из них, кто при деньгах, с радостью отдают купюры заботливому врачу, он их пересчитывает, аккуратно записывает, сколько и у кого брал, обещает занести лекарства через час – и исчезает. Не побоюсь громкого слова - навеки! Мелочь, конечно, но только на этих вот «больничных копейках» сто долларов ежемесячно Яшка - Широкий имел! Потом страну замутили экономические реформы, во время которых не зашибал миллионы только ленивый. Яков Иосифович не ленился, искал свою нишу и нашёл: купил у одного прогоревшего бизнесменчика его фирму со всеми реквизитами, как то: печать, расчётный счёт в банке, офис с секретаршей и лицензия на право деятельности. Кое-что подклеив и подправив в документации, Перельман заключил от имени своей фирмы договор с неким крупным предприятием на поставку ему партии… ну, скажем, шарикоподшипников. Сделка была должным образом зарегистрирована у нотариуса. Широкий получил солидную предоплату - и сгинул вместе с нею в направлении далёкого горизонта… Но за тем изгибом земного шарика деляге не повезло: обыграл в карты не того человека, тот обиделся, и – настучал куда следует. «Там-то скрывается давно разыскиваемый Вами за мошенничество гражданин Перельман Я.И.» Дали Яше пять лет, из которых он отсидел только три с половиной. Вышел «от хозяина» неунывающим и, увы, пристрастившимся к ширлу и «косячкам» с коноплей… Это и стало началом конца столь многообещающей карьеры Широкого. Попытался Яша по новой «кидать» простаков, а ловкость рук – уже не та, да и доходы уходили почти полностью на иглу да забористое курево… И как-то враз опустился Яша, обрюзг, потерял внешний лоск, засела в его глазах какая-то виноватость… Люди от таких понурившихся пузанчиков инстинктивно сторонятся… И совсем плохо пошли его делишки. С горя на пару с одним дятлом-алкашом решился он тогда очистить квартиру побогаче. «Ломанули» вроде бы подходящую хату, но когда осмотрелись - увидели, что окромя дырявого паласа с пола (сойдёт лишь отдать за бутылку какой-нибудь старушке на кухню) да десятка яиц в холодильнике там и взять нечего. В обман их ввела роскошная обивка входной двери - наследство от предыдущего хозяина квартиры. Ну а пока они осматривались кругом и переругивались по поводу неудачно выбранного объекта, с работы вернулся новый квартиросъёмщик - сержант милиции, между прочим! И замели парочку в райотдел. Вот так я с Яковом Иосифовичем и познакомился поближе… Меня, лишь пятый год ходившего в операх и ещё не растерявшего способности доверять и доверяться, Яков «просчитал» сразу же. Было у нас с ним всё: и первая преподнесённая мною ему сигарета, и его гулкие рыдания на моём плече при воспоминании о своей некогда раздавленной рухнувшей Пизанской башней двоюродной сестричке, и коварная лесть в адрес моей замечательной внешности («вы так сильно напоминаете мне киноартиста Андрея Миронова в молодости… Нет, честно, просто вылитый – особенно с поворотом в три четверти…») Сколько ни повторяй себе, что нельзя верить ни единому произнесённому подобным субчиком слову, но как же устоять перед таким шармом! (Придя домой в тот вечер, рассказал жене о своей ново-открывшейся схожести. Она, поперхнувшись от изумления, взглянула пристально, протянула: «Если на кого-то и похож, то - на Юрия Никулина, в юности… Только у него всё-таки нос был не такой испитый!») И вот на этом этапе ваших отношений, сделав тебя доверчивым, как раздеваемая пожилым растлителем восьмиклассница, кинул он тебе сахарную косточку: «Хочу сделать заявку на ещё одну кражу… На такой-то улице, номера дома точно не помню, на месте можно проверить… Взял там видеодвойку, бабла немножко, кое-что из вещичек… Шматьё продал, а аппаратура спрятана на чердаке одного из домов на улице Трамвайной… потом покажу» И ведь ты уж столько раз ловился на подобное же… (смотрите выше)… Но – о, магия личности!.. Зажигаешься, хватаешь ручку и бумагу, подсовываешь ему: «Пиши заяву!» Он косится как на маленького: «Так не за так же – за подогрев… Хочу в камеру чай, сигареты, сахар, и – ширнуться разок…» Знакомые песни, а?! И ведь знаешь наперёд, что и в этот раз - кидалово, но… Он описывать квартиру на такой-то улице с такими подробностями, которых не выдумаешь, и насчёт нычки - излагает конкретно, зримо, с неподдельными деталями… Даже с аппаратурой - в самую точку - именно её попавшие в данную ситуацию воры операм чаще всего и сдают. Ведь всё равно в любой, даже самой лучшей нычке аппаратура пропадёт, - со временем сгубят её сырость и крысы… Уж лучше оперу её выдать - в обмен на послабления… Золотишко или ещё что-либо, способное лежать в тайнике долго, ни один ворюга не выдаст - зачем?! Кончится срок заключения, он выйдет на свободу – и попользуется давней добычей… …Начинается яростный торг. Ты желаешь вначале - получить информацию, а уж затем греть Перельмана, он же стремится к противоположному: вначале – продукты и ширка, а информация – потом, причём без малейшей гарантии, что она при проверке подтвердится… И победа остаётся за ним, сучярой! И кормишь его, и поишь, и ширяешь, но по краже той злополучной найти дом позднее так и не удаётся (в сводках никаких сходных с описанной краж в этом районе не происходило), и нычки на указанном чердаке не обнаружено, не говоря уж о якобы хранящейся в этой нычке видеодвойке… «Украли! Подсмотрели, как я прятал, и – увели! Ну что за вороватый у нас народ… Никому верить нельзя!» - ковыряя в зубах спичкой, грустно констатировал Яшка. Трудно с ним не согласиться… Бить ему морду – бесполезно. Да и не хочется, если честно… Эти скорбные глазки, этот напряжённо-недоумевающий голос: «Вы мне не верите?! Но я же правду говорю!..», эта глубинная боль в голосе… Слезами душа обливается в созерцании мук этого благороднейшего человека, и хочется, вынув кошелёк, отдать ему все свои денежки – хотя б в частичную компенсацию за его великие страдания… Скажу больше: спустя ещё какое-то время, уже и учёный им, и многажды обманутый, я по прежнему сую ему хавку и ширло… Он, довольный, радостно урчит: «Я знал, что вы - необыкновеннейший человек!», а в твоих ушах стучит: «Боже, какой же я идиот!» Бояться за Широкого, опасаться, что в камере злые уголовнички отнимут у него паёк, не надо - он же мошенник… жульман высокой категории! Да он сам в своей камере кого угодно обдурит, «загрузит» по уши, выманит его продуктовые передачи и сожрёт… Короче, развёл меня Широкий как хотел, «сынком» уже называл (на полном серьёзе усыновить грозился!), намекал на некие грандиозные операции, которые я-де с его помощью в будущем проверну, а в обмен за эти будущие прибыли - прочил у меня бабок, ширла и копчённой колбаски побольше… Совсем оставил бы меня без штанов, но повезло - перевели его от нас в СИЗО другой области (он там тоже чего-то натворил), и больше не пришлось мне с ним свидеться. Думал: амбец Яшке, - как ранее судимому и с учётом всех обстоятельств его делишек, влепят ему лет пять. При его пошатнувшемся здоровье это – срок. Так и сгниёт в «зоне»… Но ошибся я. Через пару месяцев случайно узнал: каким-то Макаром смог договориться со следствием Перельман, и его - отпустили под подписку о невыезде (для ранее судимого – вещь практически нереальная!). Вышел он на волю - и растворился в окружающем пространстве… Ещё через три месяца в одном из агентурных сообщений промелькнула его фамилия. Будто бы наш человечек видел Яшку в соседнем районе, заходящим в офис одного из коммерческих банков. Смотрелся Широкий свеж и приятно - как лис, вышедший на очередную охоту!.. Не сколько в интересах службы (оно нам надо – мелких прохвостов ловить!), сколько по личному любопытству - связался с тамошними банкирами. Оказывается, действительно – наведывался к ним «Герой Советского Союза в отставке, председатель правления общества Славяно-Африканской дружбы, лауреат международной премии имени Христа и Магомета», фамилии они точно не помнят, - называл он её мельком, а переспрашивать было неудобно, тем более - заглядывать в его документы… Просил же у них отставной Герой немного - каких-то несчастных сто тысяч долларов наличкой. Оказывается, миллионы африканских детей ежегодно умирают с голода, и наш лауреат зажёгся идеей обзвонить лично всех ведущих олигархов мира и собрать среди них 21 миллиард 565 миллионов 301 тысячу долларов и 14 центов для строительства по всей Африке сети пищевых комбинатов по производству детского питания в 200-граммовых баночках. Ну а поскольку телефонные переговоры с заграницей стоят дорого, то председателю правления и понадобились эти несчастные сто штук «зелени» - на оплату звонков… Попутно со своей просьбой Яша прочёл банкирам целую лекцию о пухнущей с голодухи африканской малыше!.. О, как рыдали все в том офисе! Однако столько налички чисто случайно у них не нашлось, да и выискался один трезвомыслящий человек (начальник Службы безопасности банка), который захотел узнать про общество Славяно-Африканской дружбы подробнее. Яша пообещал ему принести на следующий день кучу буклетов, принял в качестве аванса его благородному делу 350 долларов, и - гордо удалился. Наблюдавший за его отбытием начальник Службы безопасности слегка удивился тому, что такой видный деятель не укатил от офиса в иномарке, а аскетично утопал пешком к ближайшей трамвайной остановке… Я спросил у банкиров, не смутили ли их явно семитские черты лица главы правления общества Славяно-африканской дружбы. «Так именно это и внушало доверие… Раз председателем – еврей, то значит - дело солидное и серьёзное!» - бесхитростно ответили мне. М-да… Не пропасть Якову Иосифовичу в этом жестоком и мало радостном для приличных людей мире!

Комментарии

Добавлние комментов отключено на время переезда

Картинки

Прекрасная игра

Егор и разработка

Когда нет домкрата
Ссылки